Оригинальные учебные работы для студентов


Стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе

Haiku is poetry that expresses itself through season words. Масаока Сики Masaoka Shiki Спасение погибающим стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе поэтическим жанрам принес болезненный некрасивый юноша, фанатически одержимый поэзией, ставящий ее превыше жизни и смерти.

Однако если говорить о традиционных поэтических жанрах в Новое время, Сики, без сомнения, займет первое место — просто потому, что без него поэзия танка и хайку могла остаться лишь курьезным реликтом, уходящим в прошлое вместе с другими пережитками феодальной Японии.

Масаока Цунэнори Masaoka Tsunenori, будущий поэт Сики родился в семье небогатого отставного самурая в 1867 году, накануне реставрации Мэйдзи, которая открыла перед феодальной Японией путь стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе капиталистическое будущее и приобщила обособленную дальневосточную империю к наследию мировой цивилизации.

В те времена Мацуяма Matsuyama cityродной город Сики на острове Сикоку, представлял собой глухой уголок живописной провинции с величественным замком на холме и сгрудившимися вокруг него приземистыми хрупкими строениями, крытыми черепицей.

Жизнь здесь текла размеренно и неторопливо, вести из Восточной столицы Эдо доходили с большим опозданием, и местные самураи не спешили окунуться в бушующее море политических страстей. В шесть лет Цунэнори потерял отца. Мать, обремененная заботами о хлебе насущном, при всем желании не могла дать мальчику приличного образования.

Его путь в большую литературу начался с приходской школы при местном храме.

Личное мнение или общие стереотипы?

Когда ему исполнилось восемь лет стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе первые сотни иероглифов из многих тысяч уже были зазубрены, Цунэнори твердо решил, что станет ученым-филологом. Своей мечте он остался верен до конца. Уже в двенадцать лет он начал писать стихи на китайском кансиуделяя все свободное время штудированию древних текстов, которые приходилось копировать от руки, взяв ненадолго в местной библиотеке.

Нелишне заметить, что в японской литературе степень трудности понимания памятника соответствует времени его написания, и для чтения шедевров средневековой литературы которые в те времена публиковались без специальных комментариев требовалась весьма основательная лингвистическая и текстологическая подготовка.

Средний современный студент японского гуманитарного вуза, не говоря уж о школьнике, классические тексты в оригинале читать не может и никогда не читает — за исключением коротеньких отлично прокомментированных отрывков, вошедших в школьные хрестоматии.

Философская антропология

Древнекитайский литературный язык вэньянь ныне почти не изучается и преподается скорее как факультативный курс только студентам отделений японской а также китайской литературы. Для того чтобы читать классику стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе школьные годы, требовалось поистине незаурядное трудолюбие и недетское упорство — качества, которыми в полной мере обладал юный провинциал. Едва успев закончить среднюю школу и пренебрегая повышенной средней, шестнадцатилетний Цунэнори устремился в Токио, чтобы найти себе там применение на литературном поприще.

Он поступил сначала на подготовительное отделение Токийского Имперского университета, а затем в 1890 году успешно сдал экзамены на литературный факультет. Увлекался завезенным недавно из Америки бейсболом. Годом раньше у 22-летнего Цунэнори открылось кровохарканье — дала себя знать болезнь бедных, неизлечимая в ту пору чахотка.

Туберкулез, нажитый усердным школяром в годы, когда пристанищем ему служили холодные, грязные комнатушки в токийских трущобах, остался его зловещим спутником на всю жизнь. Узнав, что дни его сочтены, Масаока Цунэнори решил взять литературный псевдоним Сики — Горная кукушка. По древнему поверью, у горной кукушки чьи трели нисколько не похожи на знакомое нам монотонное кукованье стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе пении идет горлом кровь.

Однако известие о том, что он приговорен к скорой и мучительной смерти, не остановило Сики и не отвратило его от творчества. Наоборот, он с удвоенной энергией набрасывается на книги, пробует кисть в различных стихотворных жанрах, занимается рисованием, много путешествует по стране и ведет художественные путевые дневники, знакомится с ведущими столичными поэтами и критиками — словом, стремится как можно скорее определиться в своем призвании и занять подобающее место в литературном мире.

Оригинальность взглядов, свежесть эстетических оценок и незаурядный поэтический талант позволяют молодому провинциалу с неожиданной быстротой внедриться в токийскую литературную среду и найти в ней свою нишу. В 1892 году Сики впервые получил возможность обосноваться в собственном жилище. Маленький одноэтажный дощатый домишко, ставший ныне после стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе домом-музеем Сики, находился в районе Нэгиси, недалеко от большого столичного парка Уэно см.

Но сто лет назад все выглядело. Дом стоял на окраине Токио, среди пышной зелени.

  1. Мы привели пример с марксистским мировоззрением.
  2. Марксизм справедливо придаёт труду наибольшее значение в определении специфики человека.
  3. Следует подчеркнуть, что без мировоззренческих знаний нет и цельного, твёрдого мировоззрения. С того времени сясэй становится кардинальным художественным принципом Сики и его школы, во многом определяющим лицо новой поэзии хайку и танка.
  4. Если оно верно, а у Сталина на этот счёт не было ни грана сомнения, то оно, как и научные знания, будет навязываться людям силой научной убедительности. Так, идя за Аристотелем, который учил, что человеку присущи три души.

Ранней весной, в конце февраля — начале марта, в садах распускались стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе и красные цветы сливы, в апреле ветер приносил из парка Уэно тучи лепестков сакуры, в мае кусты азалии устилали землю разноцветным ковром. Соревнуясь трелями с кукушкой, заводили песню любви японские соловьи — камышовки, которые поют до сентября не умолкая.

Летом среди буйного разнотравья над морем цветов распевал птичий хор, оглушительно верещали цикады, звенели на разные голоса кузнечики и сверчки. Осенью покрывались багрянцем листья кленов на холмах, отцветали поздние розы и стылой зимой под порывами холодного ветра с моря, а изредка и под снежными хлопьями набухали все новые и новые бутоны на ветках камелий, чтобы породить мириады алых и белых звезд среди вечной зелени.

Сики любил эту жизнь наедине с природой — так же, как любил он и сосредоточенный азарт поэтических турниров, и жаркие споры в литературных салонах, и праздничную атмосферу столичных вернисажей. Но больше всего на свете он любил книги. Он был прежде всего человеком книжной культуры, наследником эдоских бундзин bunjin literati artistsвиртуозов кисти и поэтического слова.

Он нуждался в многотысячной аудитории для пропаганды своих взглядов — и эта аудитория, словно по мановению волшебной палочки, была ему предоставлена. В 1892 году Сики, до того лишь примерявшийся к литературной стезе, впервые определенно заявил о своем намерении стать поэтом.

Ничто из его главных трудов еще не было написано. Он лишь успел приступить к систематическому изучению хайку и опубликовать несколько небольших статей, которые отнюдь не свидетельствовали о заслугах автора в данной области. Сики в стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе пору был еще студентом университета!

Для страны с развитыми традициями возрастной и служебной иерархии это назначение было абсолютно невероятно и необъяснимо, так что его трудно рассматривать иначе, чем перст судьбы, указующий молодому автору путь к реформам поэтики. Сики отправился на театр военных действий в Китай, где провел месяц в окрестностях Цзиньчжоу, с энтузиазмом описывая для соотечественников победоносные баталии императорской армии в ходе Японо-китайской войны.

Чувство воинственного патриотизма, столь типичное для большинства японских писателей эпохи Мэйдзи, оказалось не чуждо начинающему поэту. Однако впоследствии оно переросло в одно осознанное стремление — возродить и возвеличить отечественную литературу, сделав ее достойной исторических свершений великой восточноазиатской державы.

По пути из Китая на родину у Сики открылось сильное кровотечение из легких. Он попал в больницу в Кобэ, а оправившись, перебрался на время в Стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе, чтобы там, вдали от столичной суеты, продолжить свои литературные изыскания.

Должность в газете была сохранена за ним заочно. В Мацуяме Сики стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе три месяца. Этого времени оказалось достаточно для того, чтобы сформировать круг единомышленников и создать собственную школу хайку!

  • А те, кто ее производит и распространяет, достаточно хорошо понимают человека, чтобы успешно замаскировать ложь и сделать ее привлекательной — работа у них такая;
  • Кроме внешнего внушения важную роль в укреплении мировоззрение имеет самовнушение;
  • Тем не менее, если исходить только из количества стихов, то, хоть это и немного, но Басё, сочинивший двести хороших трехстиший, все же не теряет своего значения как великий писатель...

В числе его преданных друзей и учеников оказались поэты Такахама Кёси, Найто Мэйсэцу и Кавахигаси Хэкигото, а также выдающийся романист Нацумэ Сосэки, с юности увлекавшийся хайку. В маленький домик Сики наведывались поэты, критики и просто любители изящной словесности со всей страны.

Там были написаны тысячи стихов, десятки статей и эссе, сотни отзывов и рецензий. Ныне укромная обитель Сики помещена внутрь двухэтажного стеклобетонного мемориального музея, похожего на мавзолей, и выглядит курьезной этнографической деталью богатого, со вкусом оформленного стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе.

Мнение Сики о перспективах современной поэзии традиционных жанров было весьма невысоко. Развивая свою теорию, он ссылался на мнение ученых, проведших статистический анализ японской поэзии и пришедших к заключению, что число форм вака и хайку безусловно ограничено, в чем легко убедиться, подсчитав число возможных комбинаций из 20—30 слогов.

  • Увлекался завезенным недавно из Америки бейсболом;;;
  • Какое явление характеризует следующая сценка?
  • Нелишне заметить, что в японской литературе степень трудности понимания памятника соответствует времени его написания, и для чтения шедевров средневековой литературы которые в те времена публиковались без специальных комментариев требовалась весьма основательная лингвистическая и текстологическая подготовка;
  • Часто люди становятся заложниками общественных стереотипов;
  • Ведь написано же в Библии;
  • Кора головного мозга состоит из 14 миллиардов нейронов, функционирование которых служит материальной основой духовной жизни человека - его сознания, способностей к труду и к жизни в обществе.

Другими словами, танка и хайку должны рано или поздно достичь своего стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе. Причем предел, видимо, уже достигнут, поскольку похоже, что уже сейчас практически невозможно сложить вполне оригинальное стихотворение. Беспощадно порицая эпигонскую поэзию хайку, а впоследствии и танка, Сики все же допускал возможность возрождения для обоих жанров и, более того, именно в этом возрождении видел свою миссию.

Он прочитал в библиотеке Токийского университета практически все хайку, опубликованные за три столетия — с конца XVI века до конца XIX, собственноручно переписывая лучшие произведения бесчисленных авторов и объединяя их в сезонные циклы, изучая особенности лексики и тропы. Объем охваченного материала — сотни тысяч стихов — был настолько велик, диапазон исследований настолько широк, а суждения автора настолько весомы и хорошо обоснованы, что никто из лучших поэтов и критиков даже не пытался вступить с нарушителем спокойствия в серьезную полемику.

Пафос выступлений Сики сводился в первую очередь к отрицанию шаблонов и стереотипов, утвердившихся за последние полтора столетия в мире хайку. Он жестоко критиковал поэтов-эпигонов, стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе с унылым постоянством из поколения в поколение одни и те же сезонные образы и темы, слепо поклоняющихся своим рукотворным кумирам. Не отказывая Басё в незаурядном таланте, он утверждал, что сакрализация имени не стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе ничего общего с оценкой реальных литературных достижений мэтра, которые были в сущности далеко не столь грандиозны и во всяком случае не соответствовали сверхъестественным масштабам сложившегося культа: Для того чтобы узнать, что представляет собой Басё-литератор, надо взять сложенные им хайкай, вдумчиво, тщательно их проанализировать.

Я утверждаю, что преобладающее большинство хайку Басё стоит похоронить как скверные и примитивные, а те, что можно причислить действительно к превосходным, составляет ничтожно малое число — какую-нибудь пятидесятую или шестидесятую часть его произведений.

Тем не менее, если исходить только из количества стихов, то, хоть это и немного, но Басё, сочинивший двести хороших трехстиший, все же не теряет своего значения как великий писатель.

Поскольку Сики аргументировал свои суждения разбором конкретных произведений Басё, указывая на их слабости и недостатки, опровергнуть его было нелегко. Ошарашенные поклонники Басё так и не сумели этого сделать.

Сики не удалось сорвать нимб гениального стихотворца с Басё, но пошатнуть устои культа удалось, что позволило внести разнообразие в поэтику хайку и успешно пропагандировать необходимость реформации в поэзии.

Что касается Басёто его слава в XX веке только неизмеримо укрепилась, а сам Сики занял почетное место в длинном ряду учеников и последователей Старца.

  1. Едва успев закончить среднюю школу и пренебрегая повышенной средней, шестнадцатилетний Цунэнори устремился в Токио, чтобы найти себе там применение на литературном поприще.
  2. Английский классик политической экономии Адам Смит 1723-1790 , ученик Давида Юма и предшественник Карла Маркса в вопросах политической экономии, определял человека, как "A toolmaker animal" - животное, изготовляющее орудия труда; а шире - животное трудящееся.
  3. И окружающую действительность он воспринимал и осознавал такой, какой её показывали ему его инстинкты и органы чувств. И почему именно "свысока"?
  4. Это определение сейчас воспринимается как курьёз.
  5. Такого в истории еще не было — и очень здорово, что мы до этого дожили! С годами трактовка принципа сясэй совершенствовалась и усложнялась.

В чем же заключалось новаторство стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе, предложенной Сики и с восторгом принятой его учениками? Очевидно, не столько в создании какой-то принципиально иной, антиклассицистской поэтики хотя к этому он, возможно, и стремилсясколько в резкой и безапелляционной переоценке старого, в пересмотре установленной иерархии литературных авторитетов и снятии тяготевших над традиционными жанрами жестких формальных ограничений.

В целом Сики отнюдь не отвергал изначальные принципы хайку, столь типичные для поэтики Басё и его школы: Вслед за Басё он признавал ценность таких эстетических категорий, как саби ощущение печальной прелести изменчивого мираваби осознание тоскливого одиночества человека во Вселеннойфуэки рюко постижение вечного в текущемсибуми восприятие терпкой прелести бытиякаруми легкость и органичность изобразительных средств.

Однако Сики стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе показал, что сам Басё и мириады его последователей оказались в плену условностей, слишком часто жертвуя жизненной правдой и полнотой художественного образа во имя воплощения ими же канонизированного идеала красоты. Главная заслуга Сики состоит в стремлении избавить поэзию традиционных жанров от косности, начетничества, векового консерватизма.

При этом Сики стремился подытожить мироощущение художника новой, переходной эпохи. Он, в частности, сформулировал учение о двух типах красоты: Покусившись на национальную святыню, Сики едва ли мог рассчитывать на успех, если стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе взамен он предложил аудитории лишь собственные творения да хайку своих друзей и знакомых.

Порицая консерватизм школы Басё, нужно было противопоставить ей нечто иное, найти альтернативу обыденному сознанию читателей хайку и дать им другой образец высокой классики, более соответствующий задачам нового искусства.

На эту роль Сики в конце концов предложил замечательного эдоского поэта Ёса-но Бусона, в ту пору более известного интеллигенции в качестве талантливого художника.

Еще в 1893 году в эссе о поэтах хайку конца XVIII века он лишь вскользь упоминал Бусона, но спустя три года уже объявил своего фаворита лучшим из лучших — достойным занять в истории литературы тот пьедестал, на котором неразумные потомки воздвигли памятник Басё.

Сики упорно настаивал на приоритете Бусона, который, по его мнению, гораздо лучше Басё умел вместить в тесные рамки 17 слогов сложный сюжет, придавая любой теме пронзительное ностальгическое звучание. Он также особо подчеркивал живописность поэтических миниатюр Бусона, которые великолепно отражали взгляд на мир искусного художника. Сам же Фусэцу заимствовал термин сясэй из классических китайских трактатов по теории живописи времен династии Сун.

С того времени сясэй становится кардинальным художественным принципом Сики и его школы, во многом определяющим лицо новой поэзии хайку и танка. Однако суть своего метода он толковал слишком упрощенно: На самом же деле поэтика Сики совсем не проста. Проводя параллель между поэзией и живописью, в частности, используя работы импрессионистов, Сики утверждал доминанту непосредственного впечатления и точности воспроизведения натуры, пусть даже в ущерб красочности.

Особое значение он придавал отбору лексики, способной оптимально передать обертоны, донести настроение автора и неповторимую атмосферу момента. В его стихах появились такие, немыслимые для классической лирики, образы, как паровоз, телеграфный столб, игра в бейсбол и т. С годами трактовка принципа сясэй совершенствовалась и усложнялась. Этой эволюции способствовал живой интерес Сики к пленэрной живописи недавно вернувшегося из Парижа молодого художника Курода Сэйки, в которой ощущалась удивительная плавность и гармония форм: Это свидетельствует о том, что чувства его достаточно развились для более тонких впечатлений.

Однако и здесь теория опережала практику. Попытка приложить опыт китайской древности к культуре эпохи Мэйдзи просто не могла увенчаться полным успехом, и зачастую те хайку, которые сам автор трактовал как стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе его нового метода, оказываются на стереотип чье то мнение некогда канонизированное эссе плодом умело интерпретированной классической поэтики.

Будучи, бесспорно, замечательным поэтом и правопреемником великих патриархов хайку эпохи Эдо, Сики, вопреки своим воинственным манифестам, в большинстве собственных трехстиший не пытался слишком далеко отойти от канонических правил.

VK
OK
MR
GP